Американец Эндрю Уайет, австриец Эгон Шиле, белорус Александр Вахрамеев. Вообще белорусскую графику люблю. Из немцев очень уважаю иллюстратора Хорста Янссена.

Вдохновение – штука капризная и редкая. Гораздо чаще приходится
танцевать от противного. Вот противно-противно начинать работать, и
лень, и вообще. А надо. И сажусь, рисую. Потом вхожу в раж, потом и
вдохновение.
А самое любимое и серьезное получается по-другому – из белорусских
монохромных пейзажей, из молчания заброшенных деревень, из тихой воды,
из потухшей надежды о новом возрождении.

Хожу, конечно хожу. По всей Европе, куда занесет, там и хожу. А в последнее время сама частенько работаю на выставках в галерее, очень мне там тепло и уютно.

Я совершенно, вот вообще не помню первый заказ… Анимированный человечек с тележкой для транспортной фирмы? Или Санта Клаус в химлаборатории для финской лакокрасочной компании? Или это был Бог-отец для каких-то полусектантов? Нет, Бог-отец был значительно позже. А! Ну да, конечно! В те самые зверские перестроечные времена вместе с мамой и ее подругой расписывали пёрышком пиленые из фарфоровых тарелок серьги для художественного салона, обжигали на кухне, сначала в самодельной печечке из железной банки, потом в настоящей муфельной… Черт знает, когда это вообще было:)

Права :) Почти всегда права. Эскизы делаю только для серьезной большой
живописи. И то не всегда.

Очень переменчиво. Люблю всего много и сразу. Прямо сейчас на столе
древняя прессованная темпера Таленс (такую уже не выпускают, увы),
синтетическая кисточка 22 номера, детские карандаши. Бумага любимая до
дрожи – архес торшон, но и ей изменяю. Еще из любимого – китайские
бамбуковые палочки для туши. С их помощью получается очень живая эмоциональная линия — то, что мне нужно.

• Акварель – ленинградская. Иногда попадается какая-нибудь экзотика, сейчас вот японская легчайшая акварелька в тюбиках восторгает.
• Бумага – Arches.
• Кисточки – белки старых запасов, последнее время часто беру синтетику, потому что новодельные белки очень огорчают…
• Карандаши — акварельные Faber-castell, детские акварельно-восковые Koh-i-noor, они же в бюджетном варианте для детей Stabilo, пастельные Staedtler, Stabilo Carbothello. Еще такая странная квадратная пастель Conte.
• Блокноты в приступах снобизма — молескин, в нормальное время — замечательно недорогая шершавая белая Lana на пружинке.
• Из недавно открытого — клей Coccoina 603. Он итальянский, производится с 20-х годов прошлого века, на базе крахмала, с нейтральной кислотностью и, что важно — сумасшедше пахнет миндалём! :) Расфасован в винтажную банку. В составе – глицерин, крахмал, вода, миндальная эссенция.
  Что с ним точно можно — так это работать с детьми. Советую свёрнутым на экологичности гражданам, и, как я ооочень надеюсь, судя по его характеристикам, он должен быть пригоден для архивно-реставрационных работ. Я им как раз один старый рисунок карандашом на кальке спасала, его хозяйка уронила на улице под дождем и потом по нему проехала машина… Сейчас этот рисунок уже лежит в прессе, сохнет-распрямляется. Coccoina использовалась при вклейке заплаток на место утерянных фрагментов.
• Еще из материалов — липкая лента для реставрационных работ Filmoplast P от Neschen, с сертифицированным архивным качеством, нейтральной кислотности – ей склеивались разрывы на кальке. Костяной стек — им разглаживались заломы. Треугольный скальпель для графических работ, хирургический скальпель и скальпель старый советский. А, и универсальный фиксатив Lascaux 2073 – архивный, с
  UV-фильтром.

Фиксатив для карандашей.
Фломастеры со светостойкой тушью. Я всегда выбираю фломастеры со светостойкими чернилами, потому что очень жаль смотреть на удачные рисунки, которые выцветают уже лет через двадцать. И продавать такие рисунки я тоже не решилась бы. Поэтому мой случай – Faber-Castell PITT arstist pen (with indian ink). Они есть в наборах, есть поштучно, хвостики кисточками или обычными фломастеровыми кончиками разной толщины.

Эксперименты – обожаю. А смешанная техника – это еще и свобода.

Ой нет, это редко. Потому что сложно собирать и тащить материалы,
потому что подходят и сопят в ухо, потому что неудобно. Да и вообще.
со мной всегда фотоаппарат, блокнот для набросков и пачка фломастеров
— это да. Но специально на пленер — нет.

Еще как! :)))

Я страшно смущаюсь и сержусь, но держусь очень вежливо. Подсказка для стеснительных — людей в трамвае можно рисовать, нацепив на нос
солнечные очки. Тогда меньше шансов, что заметят.

У меня их три — в академии, дома, у мамы в мастерской. В академии все
по-крупному — большие холсты, акрил в больших банках, масло в старом советском этюднике и в красном пластиковом ведерке. Дома все компактно — на стене подвешены икеевские банки с кисточками-фломиками-карандашами, сканер и планшет спят в столе, бумага блоками и большими акварельными листами прячется за шкафами.
Всем тесно и ужасно весело. Периодически китайская черная тушь норовит
вступить в противоестественную связь с голландской темперой, но я борюсь. Ну, а у мамы в мастерской есть все, и это все всегда на месте.
Поэтому любимое рабочее место — там.

Есть. И даже не могу объяснить, почему. Наверное потому, что это одна из
первых, показанных на серьезной выставке.

Некоторые работы Насти

Где еще посмотреть работы Ozozo: nastya-ozozo.livejournal.com